https://philosophyjournal.spbu.ru/issue/feed Вестник Санкт-Петербургского университета. Философия и конфликтология 2018-12-07T23:59:02+03:00 Осипов Игорь Дмитриевич philosophy.vestnik@spbu.ru Open Journal Systems <p>«Вестник Санкт-Петербургского университета. Философия и конфликтология» — научно-теоретический рецензируемый журнал, обобщающий результаты исследований ученых всего мира в области традиционных философских дисциплин — онтологии, теории познания, логики, этики, социальной философии, эстетики, истории философии, философии культуры и философии религии, а также актуальные разработки в конфликтологии, философии политики и права.</p> https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3176 PROBABLE OPINIONS AND SOLID OUTCOMES: ON THE METHODOLOGY OF ETHICAL EXPERTISE IN THE CULTURAL SPHERE 2018-12-07T23:25:05+03:00 Alexander I. Brodsky abrodsky59@mail.ru <p>Применение зародившейся в сфере биомедицинских исследований этической экспертизы к области культуры выявило главную проблему любой экспертизы подобного рода: отсутствие методологии, позволяющей хотя бы частично устранить влияние таких «субъективных факторов», как идеологические и религиозные предпочтения экспертов, их личные моральные качества, эмоциональные реакции. Попытка найти такую методологию - основная цель данной статьи. Для решения этой задачи автор предлагает обратиться к забытому искусству казуистики, наивысший расцвет которой приходится на конец XVI - начало XVII в. Главная черта казуистики того времени - рассмотрение различных этических принципов и норм в качестве лишь более или менее правдоподобных мнений (opinion probabilis). Решить, какое из этих мнений следует выбрать, можно лишь путем их обсуждения и оценки каждого мнения по следствиям, вытекающим из него в каждом конкретном случае. Применение казуистики к современной этической экспертизе предполагает, что эксперты должны исходить не из своих убеждений и принципов, а из оценки конкретной ситуации и сравнительного анализа возможных последствий применения к ней тех или иных моральных требований. Обоснованным может считаться такой вывод экспертизы, по поводу которого ее участникам удалось заключить консенсус. Но такой консенсус будет невозможен, если участники экспертизы будут обосновывать свои выводы не анализом последствий тех или иных решений, а своими любимыми религиозными или идеологическими доктринами. В теоретическом плане автор статьи считает, что казуистика как метод этической экспертизы предполагает не только оценку частного случая с точки зрения его соответствия общим принципам нравственности, но и оценку самих принципов нравственности с точки зрения их применимости к частным случаям.Ключевые слова: этика, экспертиза, культура, казуистика, мнения.</p> 2018-12-07T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3177 СУДЬБА РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ. ТРАНСФОРМАЦИИ ЦЕННОСТЕЙ И ТРАНСФОРМАЦИЯ МОДЕЛЕЙ. ЧАСТЬ I 2018-12-07T16:43:16+03:00 Владимир Юрьевич Быстров vyb83@yandex.ru Владимир Михайлович Камнев kamnev4@yandex.ru <p>В статье представлен новый историко-философский подход к решению проблемы преемственности в развитии русской философии. Феномен русской философии раскрыт в качестве диспозитива как своеобразного сочетания разнородных элементов, связанных друг с другом лишь внешним образом. Русская дореволюционная философия, советская философия и постсоветская философия представляют собой лишь качественно своеобразные формы одного и того же феномена, или стадии его развития. Историку философии, который рассматривает русскую философию в качестве диспозитива, необходимо, во-первых, раскрыть внутреннюю неоднородность русской философии, т. е. представить ее в качестве диспозитива, а во-вторых, определить основные элементы, составляющие этот диспозитив, и проследить, в какой мере они сохраняются на этих трех стадиях. Таких элементов мы выделяем три, исходя из того, что в отношении первого элемента существует общепринятое признание, что это именно тот элемент, который называют «русской идеей». Второй элемент характеризуется специфическим отношением к метафизике. Третий элемент диспозитива представляет собой осознание ситуации выбора между знанием и верой, между наукой и религией. Далее этим элементам диспозитива русской философии будет дана более детальная характеристика. Историк философии в своей работе нередко не может избавиться от гипнотического воздействия естественного процесса трансформации ценностей, характерного для исследуемого феномена, и остается на уровне описания. Данный подход позволяет историку философии преодолеть поверхностные и односторонние подходы и увидеть внутреннее постоянство остающегося неизменным феномена русской философии.</p> 2018-12-07T13:21:01+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3178 ЛОГИКА И ГЕНЕЗИС НАУЧНОЙ ТЕОРИИ В СВЕТЕ КОНЦЕПЦИИ "УМОЗРИТЕЛЬНОГО УРОВНЯ ПОЗНАНИЯ" В. П. БРАНСКОГО 2018-12-07T16:43:16+03:00 Эдуард Федорович Караваев EK1549@ek1549.spb.edu <p>В данной статье рассматривается концепция «умозрительного уровня познания», разработанная В. П. Бранским и суммирующая его предшествующее философско-методологическое изучение колоссального по объему материала современной физики (особенно по теории элементарных частиц). История теоретической физики убедительно свидетельствует в пользу того, что исходные понятия новой фундаментальной теории нельзя получить путем просто индуктивного обобщения опытных данных. Нельзя также их получить - с помощью дедукции - из старых теоретических понятий. А между тем в реальной истории физики (и науки в целом) такие идеи нет-нет и выдвигаются. Ведь без них невозможно предложить теоретическое объяснение новых открытых явлений: без них нет адекватного отражения объективной сущности этих явлений, которая по своему содержанию с ними не совпадает (хотя, очевидно, по способу существования от них неотделима). Имеет место активность познания: умозрительный характер абстрактных теоретических понятий и «наглядных», с точки зрения нашего (макроскопического) опыта, теоретических представлений отнюдь не исчерпывается пассивным отражением объективной реальности. Умозрительные конструкты, которые создает теоретик, не являются тождественными той реальности, для познания которой они создаются. В случае успеха конструкт, не совпадая с объектом реальности по способу существования, может отражать сущность класса сходных явлений или конкретные проявления этой сущности в виде новых явлений. Одним из основных творческих действий, ведущим к получению новых идей, оказывается выбор (селекция). Теоретическое знание становится истинным в пределах фиксированной предметной области и фиксированной чувствительности приборов, если предсказываемое им новое эмпирическое знание (в тех же пределах) согласуется с экспериментом. Проверка означает выяснение границ применимости теоретического знания. В статье рассматривается один исторический эпизод, связанный с именем Н. Бора и касающийся генезиса конструктов «умозрительного уровня». Некоторые авторы его образное высказывание о том, что теория не кажется ему верной, если она не является «достаточно сумасшедшей», истолковывают как выступление против логики. Однако Бор имел в виду, что предлагаемая теория должна крайне существенно (до «сумасшествия»!) отличаться от существующих взглядов и теорий в данной научной области. И вполне ясно, что содержание такого отличия (или отличий) нельзя различить без логики. Равным образом соответствие или несоответствие проверяемой теории содержанию данных опыта нельзя установить без логики. В заключение в статье рассматривается пример того, как концепция «умозрительного уровня познания», В. П. Бранского, позволяет продвинуться в разработке оснований концепции синергетики.</p> 2018-12-07T13:38:09+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3179 ETHICAL EXEGESIS AND ETHICAL BODY IN THE PHILOSOPHY OF E. LEVINAS 2018-12-07T23:59:02+03:00 Irina Poleshchuk irina.poleshchuk@ehu.lt <p>Цель статьи - показать, что тезис Левинаса «этика как первая философия» предполагает радикально иной подход к философскому дискурсу и языку. Анализируя позицию Левинаса, автор демонстрирует, каким образом пересматривается паттерн прочтения и дискутирования, традиционно присущий западному философскому мышлению. Это предполагает определенные концептуальные шаги, описанные как этический экзегезис и этическое тело. Этический экзегезис представляет собой практику «слушать другого» и «быть для другого собеседника», которая направлена прежде всего на воплощенного субъекта во всех проявлениях его жизненного мира. Чтобы продемонстрировать принцип работы экзегезиса в модальностях чувствительности и воплощенной близости, в рамках феноменологической традиции автор рассматривает концепцию языка в философии Левинаса, а именно говорение и сказанное. Таким образом, основной тезис статьи состоит в следующем: Левинас не только пересматривает функционирование языка в философском дискурсе, но и открывает новые подходы к диалогу, способам участия и слушанию. Иными словами, объективирующий язык оказывается подчиненным этическому экзегезису, который описан Левинасом как встреча с воплощенным другим. Именно поэтому особое внимание уделяется рассмотрению структур чувствительности (наслаждение и голод) и близости, которые являются необходимыми компонентами, формирующими этическое тело. В статье поясняется также, что постоянное уточнение Левинасом концепции экзегезиса в различных его работах направлено на возвращение и приближение к трансценденции.</p> 2018-12-07T14:31:35+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3180 ПОДРАЗУМЕВАЕТ ЛИ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭПИСТЕМОЛОГИЯ ИСТОРИЧЕСКУЮ ОНТОЛОГИЮ? 2018-12-07T16:43:17+03:00 Ольга Евгеньевна Столярова olgastoliarova@mail.ru <p>В статье рассматривается вопрос о том, какого рода отношения должны возникнуть (или уже наличествуют) между исторической эпистемологией, существование которой, по-видимому, сегодня признается академическим сообществом, и онтологией. Подразумевает ли историческая эпистемология какую-либо, возможно историческую, онтологию? Отсылает ли приставка мета -, употребляемая в отношении исторической эпистемологии, к какой-либо, возможно исторической, онтологии и если отсылает, то что именно становится предметом изучения этой онтологии? Как эта возможная историческая онтология связана с естественно-научной онтологией? Если историческая эпистемология - это все еще проект, вопросы не только не снимаются, но, напротив, становятся более насущными. Известно, что трансцендентальное обоснование науки, предложенное Кантом, было неисторическим. Трансцендентальный метод базировался на примерах априорного знания, почерпнутых из классической механики, которые, как полагал Кант, служили выражением вневременной объективности. Однако перестройка естественно-научной онтологии в конце XIX - первой трети XX в. инициировала эпистемологические проблемы, которые не могли быть удовлетворительно решены в терминах кантовской трансцендентальной философии. Выяснилось, что априорные принципы, лежащие в основе трансцендентального метода, могут быть пересмотрены (и пересматриваются) в истории науки. Это привело к историзации эпистемологии, которая теперь озаботилась обоснованием не устойчивого и неизменного, а неустойчивого и изменяющегося знания. В статье показывается, что для исторической эпистемологии наиболее важной является проблема перехода от одной системы знаний и их конститутивных принципов к другой, разрыва между ними, а не их последовательности. Но возможно ли найти онтологический аналог этого перехода? Защищается тезис о том, что исторической эпистемологии, если она намерена сохранить традиционную связь с естествознанием, следует прояснить свое отношение к (исторической?) онтологии посредством прояснения и обоснования научного характера последней.</p> 2018-12-07T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3181 БОЛЕЗНЬ И ЗДОРОВЬЕ В ФИЛОСОФИИ РЕНЕ ДЕКАРТА 2018-12-07T16:43:17+03:00 Сергей Леонидович Фокин serge.fokine@yandex.ru <p>Философия Рене Декарта (1596-1650) занимает важное место в истории производства«медицинского взгляда», археологию которого для Нового времени представил Мишель Фуко (1926-1984) в известной работе «Рождение клиники» (1963). Однако общая медицинская концепция философа до последнего времени не вызывала интереса историков идей. Только в начале нового тысячелетия медицинские фрагменты Декарта были переведены с латыни на современный французский язык и увидели свет, что свидетельствует об актуальности обращения к историческому анализу медицинской концепции Декарта. Главная цель настоящей работы - в том, чтобы представить историческую картину развития взглядов философа на болезнь и здоровье на фоне эволюции его концепции медицины. Наряду с методами истории философии в статье задействуется методология «истории идей», предполагающая пристальное внимание к культурному контексту эпохи. В работе устанавливается, что в медицинской концепции Декарта важно различать два порядка знаков, которые сходятся воедино в клинической картине смерти философа: с одной стороны, существует более или менее отчетливо зафиксированная история болезней и смерти философа, всю жизнь противопоставлявшего нездоровью здоровый образ жизни; с другой стороны, есть три стадии эволюции его медицинской концепции, включающей сначала механистическое восприятие человеческого организма как естественной машины, затем психосоматическое видение взаимопроникновения души и тела, наконец, сознание необходимости для философа быть врачом самому себе. Выводы работы сводятся к следующему положению: смерть Декарта не перечеркнула линий медицинских знаков в мысли и существовании философа, но поставила их под вопрос, заставляя исследователей более пристально присматриваться к тому, что было от болезни в самом культе здоровья, которому предавался философ в жизни, равно как и к тому, что было продиктовано культом здоровья в его последней болезни и смерти.</p> 2018-12-07T15:31:19+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3182 TO THE QUESTION OF THE LIMITS OF PROGRESS: IS SINGULARITY POSSIBLE? 2018-12-07T16:43:18+03:00 Ирина Григорьевна Шестакова irina_shestakova9@icloud.com <p>Статья посвящена рассмотрению одной из распространенных в философии рубежа XX-XXI вв. идей - о том, что экспоненциальный рост скорости прогресса переходит в технологическую сингулярность. Применяя научный подход, автор замечает, что переход процессов, характеризующихся экспоненциальным ускорением на начальных своих этапах, в фазу насыщения типичен в естествознании. Это позволяет наглядно представить, что процесс возрастания с ускорением, наблюдаемый на протяжении некоторого времени, не будет продолжаться бесконечно. Напротив, во многих случаях это означает скорый выход на плато скорости. Автор задается вопросом: если в естествознании типична подобная картина развития, почему для наших рефлексий на тему научно-технического прогресса характерны предсказания об апокалиптическом его завершении, о технологической сингулярности? Почему бы, наоборот, глядя на процессы, происходящие в естествознании, не выдвинуть предположение, что наблюдаемая картина ускорения научно-технического прогресса через некоторое время (в физических процессах, как правило, весьма короткое) сменится замедлением и полной остановкой? Возможные механизмы торможения ускорения развития инфокоммуникаций в целом просматриваются как в адаптационных возможностях самого человека, так и в приближающихся горизонтах планирования. Специфика обнаруживается в вопросе инвестиций в ВПК, представляющих собой локомотив для прогресса в гражданской сфере. При этом, несмотря на возможное в обозримом будущем прекращение/затухание ускорения прогресса науки и техники, сам прогресс и, как следствие, социальные трансформации не остановятся и даже не замедлятся - они продолжатся с достигнутой (возможно, огромной) скоростью, которая станет постоянной.</p> 2018-12-07T15:14:12+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3183 НАСИЛИЕ И КОНФЛИКТ В МЕЖКУЛЬТУРНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ 2018-12-07T16:43:18+03:00 Даур Арнольдович Абгаджава d.abgadzhava@spbu.ru Надежда Валерьевна Петрова n.petrova@spbu.ru <p>В статье выявляется специфика межкультурного взаимодействия на современном этапе развития общества, раскрываются характер и значение насилия и конфликта. Определяя межкультурное взаимодействие как совокупность разнородных, разноуровневых связей, отношений и процессов функционирования культурных систем, оказывающих влияние друг на друга, авторы отмечают, что это влияние может быть как позитивным, так и негативным. В первом случае взаимодействие свободно от принуждения и способствует взаимообогащению культур. Во втором случае оно сопряжено с насилием и закладывает основу для возникновения конфликта как способа устранения принуждающего фактора. Авторы отмечают, что сегодня общества и культуры подвергаются масштабному давлению, вызванному процессом глобализации, который затрагивает фундаментальные основания миропорядка, создавая целый ряд противоречий в рамках взаимодействия культур. Глобализация не просто создает условия для взаимодействия культур, но и делает это взаимодействие неизбежным. Межкультурное взаимодействие в этих условиях сопровождается культурной экспансией, т. е. расширением сферы влияния одной культурной парадигмы и навязыванием единой социокультурной и политической модели организации человеческого бытия. Насилие в межкультурном взаимодействии связано с навязыванием культуры посредством применения средств принуждения или насильственных практик, которые реализуются путем посягательства на права и свободы индивидов и групп и осуществляются вразрез с их интересами и целями. Готовность к насилию объясняется связью с господством или желанием господства. В отличие от насилия, конфликт в межкультурном взаимодействии рассматривается как попытка вырваться из-под оков господства и освободиться от принуждения с целью восстановления взаимности и равенства в межкультурных отношениях.</p> 2018-12-07T15:30:07+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3184 ТРЕХКОМПОНЕНТНАЯ МОДЕЛЬ УПРАВЛЕНИЯ ПЕРЕГОВОРНЫМ ПРОЦЕССОМ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОБОСНОВАНИЯ ПРАКТИК ПРИМЕНЕНИЯ 2018-12-07T16:43:18+03:00 Александр Дмитриевич Карпенко a.d.karpenko@spbu.ru Александр Иванович Стребков a.strebkov@spbu.ru Андрей Викторович Алейников av-aleynikov@yandex.ru <p>Статья посвящена теоретическому обоснованию, впервые примененному в переговорной и медиативной практике Санкт-Петербургской школой переговоров и медиации, трехкомпонентной системы управления переговорным процессом, его связями с другими важными переговорными составляющими и российской спецификой. Со- временной особенностью российских переговоров является преобладание «тактического» мышления, связанного с краткосрочностью планирования из-за высокой неопределенности и перманентно меняющегося законодательства. Как правило, результатом переговоров считаются достижение целей и заключение соглашения, которые, по факту опираются на неосознанность стороной целей и выполняемость соглашения. Упрощение понимания переговорного процесса на практике происходит из-за его высокой сложности и изменчивости. Проведенный авторами анализ указывает на необходимость структурирования переговорного процесса и преодоления этих двух проблем. Структурирование требует изменения подходов к переговорному процессу и введения в него управления. В статье определяется место управления переговорами в логической последовательности их разворачивания от замысла к результатам: интересы - мотивация - цели - стратегия - тактика переговоров. Уточняется понятийное значение основных терминов, применяемых при определении переговоров. Раскрывается их взаимозависимость по мере развития переговорного процесса. Отмечается, что управление переговорами возникает после формирования стратегии. Дано определение переговорного управления. Как важное уточнение переговорной теории сформулирована модель трехкомпонентного управления переговорами. Она включает организацию процессов из трех составляющих: управление коммуникацией, содержанием и переговорной процедурой - и раскрыта в структуре переговорного процесса в виде его этапов. Для каждого этапа выбраны конструкты в виде объектов управления, которые в реальных переговорах раскрываются в предметах управления в каждой переговорной стадии. Введение управления в переговорный процесс имеет большое прикладное значение: оно позволяет рационализировать и структурировать переговорный процесс. Особенно это важно для деловых переговоров из-за вовлеченности в них больших ресурсов и сложности их проведения.</p> 2018-12-07T15:56:19+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3185 ПОСТ-, ТРАНС-, ГИПЕРГРЕХ 2018-12-07T16:43:19+03:00 Борис Георгиевич Соколов sboris00@mail.ru <p>Статья посвящена проблеме осмысления греха и греховности и статуса человека в современной культуре. Для реализации этой цели проводится компаративный анализ двух культурных контекстов применительно к проблеме греха, а именно: современного медиального пространства Интернета и религиозной ситуации в Европе в середине XIX в. Исходя из понимания греховности у датского философа С. Киркегора, для которого греховность является онтологической и базовой характеристикой человека, находящегося в постоянном «диалоге» с Богом, автор производит сравнение с тем, как рассматривается грех в современном медиапространстве - от социальных сетей до послания Папы Римского, адресованного журналистам. В отличие от культурной ситуации XIX в., которая была конденсирована в понимании греха у Киркегора, современный секуляризованный мир Интернета и медиазоны использует термин «грех» не как онтологический маркер, но всего лишь как метафору, риторическую фигуру. Эта метафора уже не обладает значимым экзистенциальным и онтологическим статусом по сравнению с пониманием греха в эпоху Киркегора. Подобное понимание греха, не сопоставимое с ощущениями, духовными переживаниями и страданиями религиозного мыслителя XIX в., ставит вопрос о том экзистенциальном базисе, который формирует современного человека, лишенного подобных экзистенциальных императивов. Современный человек не знает подлинного греха, не видит боли, страданий, голода, т. е. лишен тех важнейших экзистенциальных ориентиров, которые формировали сам духовный облик и сознание человека до середины XX в. Соответственно современная модель сборки того сущего, каковым являются человек и его сознание, кардинально отличается от того, как формировался человек с религиозным традиционалистским сознанием, для которого именно грех, страдание, боль и смерть являлись экзистенциальными императивами.</p> 2018-12-07T16:40:18+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3186 В. Г. БОГОРАЗ О РЕЛИГИИ И БОЛЬШЕВИЗМЕ 2018-12-07T16:43:19+03:00 Марианна Михайловна Шахнович m.shakhnovich@spbu.ru <p>В 2017 г. вышла новая книга Ю. Слезкина «Дом правительства. Сага о русской революции», в которой, используя материал нескольких семейных историй советских партийных и государственных деятелей 1920-1930-х годов, американский профессор стремится доказать, что марксизм и его российский извод в форме большевизма представляли собой религиозное сотериологическое учение, которому была свойственна актуальная эсхатология и ожидание немедленного спасения. Он считает, что марксизм как идеология и большевизм как его практическая реализация имеют черты, характерные для нового религиозного движения хилиастического типа: наличие харизматического лидера и сплочение вокруг него, членство на основе личного обращения, ненависть к окружающему миру, погрязшему в пороках, культ жертвенности и т. п. Автор представленной статьи считает, что эта точка зрения отнюдь не нова и существовала еще в начале ХХ в. В статье показывается, что еще революционеры-демократы сближали евангельское и революционное учения. Однако их в Новом Завете интересовали не хилиастические чаяния, а обличение власть имущих, разоблачение несправедливости и беззакония, защита бедных и угнетенных, жертвенность во имя преодоления страдания других. В статье кратко рассматриваются позиции разных деятелей российской социал-демократии по поводу сопряжения христианства и социализма. В статье показывается, что известный этнограф и историк религии В. Г. Богораз (Тан), активно участвовавший в русском революционном движении, не только использовал переосмысленные новозаветные образы и идеи в своем литературном творчестве, но и рассматривал проблему соотношения большевизма и религии в политическом и историософском аспектах. Автор показывает, что можно говорить об определенном сходстве в некоторых оценках большевизма как религиозного учения у В. Г. Богораза и Н. А. Бердяева. В заключение приводится текст статьи Богораза (Тана) «Большевизм как религия» с комментариями.</p> 2018-12-07T16:39:16+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/3187 ИСТОРИОЛОГИЯ РУССКОГО ПОЗИТИВИЗМА 2018-12-07T16:43:19+03:00 Игорь Дмитриевич Осипов idosipov@mail.ru 2018-12-07T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement##