https://philosophyjournal.spbu.ru/issue/feed Вестник Санкт-Петербургского университета. Философия и конфликтология 2021-02-24T17:59:58+03:00 Осипов Игорь Дмитриевич philosophy.vestnik@spbu.ru Open Journal Systems <p>«Вестник Санкт-Петербургского университета. Философия и конфликтология» — научно-теоретический рецензируемый журнал, обобщающий результаты исследований ученых всего мира в области традиционных философских дисциплин — онтологии, теории познания, логики, этики, социальной философии, эстетики, истории философии, философии культуры и философии религии, а также актуальные разработки в конфликтологии, философии политики и права.</p> https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10253 К 250-летнему юбилею Георга Вильгельма Фридриха Гегеля 2021-02-24T17:59:53+03:00 Клаус Фивег klaus.vieweg@uni-jena.de Антон Александрович Иваненко antonivanenko@mail.ru Андрей Николаевич Муравьев muravyovan@yandex.ru <p>Два с половиной века со дня рождения Гегеля дают повод для того, чтобы попытаться понять, почему его, подобно другим великим философам, сколько бы столетий назад они ни появились на свет, не следует забывать. Первая часть статьи имеет предметом содержание центральной и самой трудной, по Гегелю, части его «Науки логики» — учения о сущности. В ней показывается, что ее создатель благополучно прошел между Сциллой реализма, который настаивает на непосредственности знания, и Харибдой конструктивизма, который отстаивает его опосредствование. Гегель обуздывает притязания опосредствования и непосредственности на исключительность, раскрывая их конкретное тождество. Во второй части статьи исследуется открытая Гегелем перспектива теоретически-научного познания духа, позволяющая избежать крайностей историцизма и эссенциализма, возобладавших после Гегеля в науках о духе. Историцизм растворяет единую сущность различных духовных явлений в потоке истории, которую считает лишенной цели стихией перемен. Эссенциализм утверждает наличие этой сущности, но оставляет ее неопределенной. Гегель же логическим методом выясняет, что в существовании духа исторично, а что, по сути, превосходит историю, выступая как ее абсолютная цель. В последней части статьи указывается причина явной недооценки достижений Гегеля деятелями современной философской культуры. Определяются место гегелевской системы в историческом развитии философии и ее действительное значение для современности как образца философского познания истины, природы и духа, без которого история философии будет неполной и не может быть понята как целое.</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Клаус Фивег, Антон Александрович Иваненко, Андрей Николаевич Муравьев https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10291 Индивидуальные и социальные условия формирования идентичности: сравнительный анализ исследовательских стратегий 2021-02-24T17:59:53+03:00 Элла Давидовна Дряева dryaeva.ella@gmail.com Илья Александрович Канаев kanaev@qq.com <p>Статья посвящена изучению понятия идентичности. Задача исследования — выявление принципов, на основании которых могут быть объединены различные подходы к описанию возникновения и трансформации человеческой идентичности. Метод исследования — сравнительный анализ значимых теорий западной философии с точки зрения достижений современных междисциплинарных исследований. Исследование понятия идентичности начинается с анализа взглядов Декарта, далее прослеживаются историческая преемственность и трансформация этого понятия в работах Локка, Юма, Канта, Фрейда, Эриксона, Мида, Хоффмана, Харре, Хёсле и др. В зависимости от выбранной стратегии рассмотрения философские системы можно разделить на индивидуально-центристские и социоцентристские программы исследования. Тем не менее ни один из подходов не способен осуществить полную редукцию социального к индивидуальному или же индивидуального к социальному. Поэтому разделение исследовательских стратегий является сугубо методологическим. Невозможность полностью редуцировать социальное к индивидуальному или же индивидуальное к социальному обусловлена тем, что обе эти сферы являются действующими причинами формирования и трансформации идентичности человека. Поэтому идентичность человека должна рассматриваться как результат взаимодействия сферы индивидуального и социального. На основании достижений современной теории познания, оформляемых в теоретическую систему В. А. Лекторским, Г. Ленком, Э. Агацци и др., закладывается фундамент для объяснения идентичности как результата активной деятельности субъекта познания. Таким образом, проведенное исследование раскрывает теоретическое обоснование подтверждаемого опытом факта — идентичность человека определяется всеми реально воздействующими факторами, которые присутствуют в жизненном мире человека. Любая теория, которая пренебрегает какими-либо действующими причинами формирования идентичности человека в данных конкретных условиях пространства, времени и культуры, неизбежно окажется несостоятельной. Практическая значимость данного исследования заключается в создании теоретической базы для эмпирического изучения стихийного или сознательного изменения идентичности человека в конкретных условиях межкультурной коммуникации и соперничества.</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Элла Давидовна Дряева, Илья Александрович Канаев https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10292 Философия истории как философия 2021-02-24T17:59:54+03:00 Алексей Михайлович Соколов docentsokolov@yandex.ru Никита Всеволодович Кузнецов nikita2554@mail.ru <p>В статье авторы представляют свое видение формирования философии истории как формы философского знания. В первой части статьи анализируется ретроспектива ее становления и дается интерпретация философии истории не как одного из разделов философии вообще, а как одного из ее модусов, в смысловом горизонте которого осуществляется специфический ответ на основной вопрос философии: что есть исток всего сущего? В таком контексте проблемы философия рассматривается как высшая форма человеческой деятельности, интегрирующая все виды активности людей как выражения духовного и в этом смысле сверхъестественного ее содержания. Фактически речь идет о становлении исторического самосознания как одного из модусов проявления современной цивилизации. Авторы прослеживают, как со времен Античности по настоящее время «историчность» утверждала себя в структуре человеческого мышления. Через воззрения Геродота, Полибия и Тита Ливия, Августина Блаженного, Н. Макиавелли, Дж. Вико, Гегеля и Маркса раскрывается поэтапная логика данного процесса. Во второй части статьи авторы рассматривают содержание собственно «исторической» формы бытия, характерной для современной буржуазной цивилизации. Самостоятельная деятельность человека здесь впервые выступает как безусловный принцип мироустройства (или действительности как таковой), а интерес к прошлому как истоку заменяется интересом к будущему как целевой установке. Таким образом, классическая философия истории трансформируется в историософию. В завершение авторы касаются специфики исторического самосознания в русской интеллектуально-духовной традиции. Они предполагают, что опыт новейшей истории России не может быть адекватно понят в категориях буржуазного мышления, так как его содержание не соответствует ценностным ориентирам последнего.</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Алексей Михайлович Соколов, Никита Всеволодович Кузнецов https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10293 Философское и научное взаимодействие В. И. Вернадского и П. А. Флоренского 2021-02-24T17:59:54+03:00 Ленка Налдониева lenka.naldoniova@osu.cz <p>Статья посвящена анализу философско-научного диалога между Владимиром Вернадским и Павлом Флоренским в контексте русской философии. Флоренский сформулировал свою религиозную философию в книге «Столп и утверждение Истины», оказав большое влияние на Вернадского. Два философа обменивались мыслями посредством писем: во время своего тюремного заключения Флоренский писал письма на научные темы своему сыну Кириллу, который работал с Вернадским. Кирилл Флоренский стал точкой соприкосновения двух мыслителей и продолжателем творчества Вернадского. Цель статьи — показать взаимодополняемость работ Вернадского и Флоренского с особым упором на их концепцию ноосферы-пневматосферы, связанную с метафизикой Платона, которую Флоренский интерпретировал как слово Истины или абсолютной реальности. Посредством изучения писем и дневников Вернадского и Флоренского и сопоставления их представлений о ноосфере и пневматосфере, а также интерпретации действительности в их трудах мы можем обнаружить влияние важных для русских религиозных философов концепций, таких как стремление к целостности и интуиции. В первой части статьи рассмотрены взгляды Вернадского на русских идеалистов, вторая часть посвящена отношениям Вернадского и Флоренского, а третья — понятиям ноосферы, пневматосферы и концепции реальности (живого существа) — абсолютной реальности (Истины). Тем самым обосновывается тезис о взаимодополняемости интерпретаций Вернадского и Флоренского, которые не противоречат друг другу, потому что, хотя Вернадский имел дело с реальностью Земли и ее эволюцией, а Флоренский сосредоточился на метафизическом мире, оба исходили из понимания эволюции биосферы-ноосферы / пневматосферы через деятельность человека. Статья является первым исследованием на английском языке, сфокусированным на научном и религиозно-философском взаимодействии между Вернадским и Флоренским.</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Ленка Налдониева https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10382 Биополитика: контекст и текст философии 2021-02-24T17:59:55+03:00 Александр Григорьевич Погоняйло dandorof@rambler.ru <p>В фокусе статьи процесс концептуализации биополитики в рамках философии — той, что складывается в контексте современной биополитики. Текст «биополитической философии» становится частью собственного контекста — реальной биополитической ситуации, тем самым изменяя ее. Кроме того, он соотносится с общефилософским контекстом западной философской традиции, а именно отрицает ее, деконструирует, преодолевает в разных смыслах, далеко не всегда сводимых к гегелевскому «преодолению», встраиваясь таким образом в нынешнюю постметафизику с ее известными «поворотами» (практическим, лингвистическим, этическим и др.). В качестве политической философии биополитика представляет собой радикальное переосмысление политической философии модерна, вызванное крахом «просветительского проекта» и кризисом буржуазной представительной демократии. Эти отношения биополитики с философской классикой являются предметом анализа в статье, посвященной двум самым значимым сегодня биополитическим концепциям — Мишеля Фуко и Джорджо Агамбена. Амбиция Агамбена — довершить начатое Фуко; но то, что он «договаривает» за своего предшественника, существенно расходится с разработанной Фуко версией биополитики. Несмотря на то что оба начинают с критики традиционной политической философии, обращаясь от «сущностной» постановки вопроса о власти и правлении (проблема источника власти, ее легитимации и суверенитета) к вопросу о том, как власть осуществляется — в связи с чем и заходит речь о диспозитивах, —трактовка последних у Агамбена такова, что в корне меняет саму суть подхода к биополитике. У Фуко это исторически определенный тип правительной рациональности, у Агамбена — универсальная структура «очеловечивания» животного, являющая собой исключение «голой жизни». Разное понимание диспозитивов рождает две разные «археологии»: настороженное отношение к философскому универсализму, характерное для Фуко, у Агамбена сменяется увлеченным погружением в «начала», пусть и мыслимые «событийно».</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Александр Григорьевич Погоняйло https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10383 Мозг человека и многозначность когнитивной информации: конвергентный подход 2021-02-24T17:59:55+03:00 Татьяна Владимировна Черниговская t.chernigovskaya@spbu.ru Виктор Михайлович Аллахвердов v.allahverdov@spbu.ru Александр Дмитриевич Коротков korotkov@ihb.spb.ru Валерия Александровна Гершкович v.gershkovich@spbu.ru Максим Владимирович Киреев max@ihb.spb.ru Вероника Константиновна Прокопеня v.prokopenya@spbu.ru <p>Цель данного исследования — рассмотреть применение конвергентного подхода на примере изучения механизмов выбора значения в ситуации многозначности методами когнитивной психологии, лингвистики и нейрофизиологии. В статье описываются логика постановки проблемы конвергентного исследования и необходимые пререквизиты для реализации междисциплинарного подхода. В основу легло теоретическое предположение о том, что при первичном столкновении с многозначной информацией осуществляется выбор, что осознавать, а что — нет. При этом невыбранное значение не просто игнорируется, но активно подавляется. Следствием такого подавления будет его негативное последействие, а именно затруднение извлечения ранее подавленного значения. Использование метода фМРТ позволило судить о мозговых механизмах выбора значения слова, а поведенческое исследование — оценить последействие этого выбора. Благодаря совместной разработке дизайна представителями когнитивной психологии, лингвистики и нейрофизиологии удалось преодолеть существенную несовместимость методов. В результате анализа функциональной активности мозга было зафиксировано снижение локальной активации гиппокампа в процессе выбора значения многозначного слова, что свидетельствует в пользу гипотезы о вовлечении процессов подавления в разрешение многозначности. Эффекты, обнаруженные в поведенческом исследовании последействия совершенного выбора, лишь косвенно могут свидетельствовать в пользу наличия механизма активного подавления невыбранного значения. Наша работа еще раз показывает, как важны для мультидисциплинарных исследований механизмов работы мозга продуманность и философское обоснование самой постановки вопроса. Объединение усилий представителей разных наук дает качественно новое знание, которое невозможно было бы получить в иной экспериментальной ситуации.</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Татьяна Владимировна Черниговская, Виктор Михайлович Аллахвердов, Александр Дмитриевич Коротков, Валерия Александровна Гершкович, Максим Владимирович Киреев, Вероника Константиновна Прокопеня https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10384 Образ человека и визуализация политической коммуникации в эпоху постмодерна 2021-02-24T17:59:56+03:00 Даниил Юрьевич Дорофеев dandorof@rambler.ru Владислава Николаевна Семенова vl.semenova@gmail.com <p>Статья посвящена антропологическим проблемам человеческого образа, рассмотренным в истории культуры и философии ХХ в., с отдельным обращением к изучению современных процессов визуализации политической коммуникации как знаковых для эпохи постмодерна. В первой части статьи предлагается рассмотреть переход от эпохи модерна к эпохе постмодерна в контексте основных этапов в истории взаимоотношений слова и образа, языка и визуальности в европейской культуре ХХ в. Подробно анализируется понимание визуального образа как определяемого дискурсивными практиками и истолковываемого как текст в семиотической парадигме середины ХХ в., в первую очередь в сочинениях Р. Барта. Освобождение визуального образа от языкового дискурса, которое начинается в конце прошлого века, приводит к активному развитию визуальной антропологии, а радикальные изменения технологии воспроизведения — к изменению способов восприятия мира. В статье исследуются особенности функционирования существующих в публичном пространстве человеческих образов и связанные с их восприятием специфические проблемы современной визуальной коммуникации. Во второй части статьи характеризуются особенности формирования политических идеологий в эпоху постмодерна. Выделена система координат, в рамках которой развиваются постмодернистские политические идеологии. Тремя координатами политического постмодерна становятся исчезновение традиционных политических идеологий; революция техники; политические изменения 1980-х и формирование «монотонной политики». Обосновывается, что в эпоху постмодерна политические идеологии вынуждены минимизировать теоретическое обоснование своих фундаментальных оснований, обращаясь к новым визуальным и виртуальным формам пропаганды своих идей. Особенности включают в себя изменение формата политических практик, отказ от традиционных способов оформления политических идей, визуализацию и виртуализацию теоретической и практической составляющих политической деятельности. Раскрывается специфика театрализации политической практики и арт-активизма. Выделяются особенности современной политической коммуникации: функциональность, поверхностность, сетевой характер.</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Даниил Юрьевич Дорофеев, Владислава Николаевна Семенова https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10385 Переосмысление демократии в XXI веке: роль древней демократии 2021-02-24T17:59:56+03:00 Богдана Колевич Гриффит bogdana.koljevic@ips.ac.rs <p>В статье автор формулирует и обсуждает проблему того, в силу каких причин кризис современного Европейского союза проявляется не просто как кризис так называемого «демократического дефицита» — как наиболее четко сформулировал немецкий философ Юрген Хабермас, — а в гораздо большей степени как структурный и подлинный кризис политической субъективности и демократии как таковой. Это означает, что кризис Европейского союза является системным и относится к концепции политического, особенно в контексте процессов, происходящих в западноевропейской политике XXI в. В частности, в этом контексте различение понятий «Европа» и «Европейский союз» раскрывает неолиберальный и постмодернистский характер последнего, что вместе с тем означает борьбу за самоуправление и самостоятельность самой Европы. Более того, автор утверждает, что именно возвращение к концептуализированному опыту классической демократии открывает путь к переосмыслению подлинной демократии современной Европы. Это особенно подчеркивается в отношении как демократических практик, так и самой концепции полиса. В заключение автор утверждает, что новая политика эмансипации, которая семантически восходит прежде всего к значению античных принципов изономии и изегории и, по сути, соотносится с проектом автономии, предлагает эффективную перспективу возрождения принципов классической демократии в современную эпоху. Предложенный в статье проект артикулируется в терминах политики времени (которая связывается с генеалогией политических форм и восходит к греческому концепту kairos) и политики местности (восходящей к концепту demos и&nbsp;описывающей условия и&nbsp;предпосылки становления полиса).</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Богдана Колевич Гриффит https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10386 «Славянский клуб» в Кракове: научно-просветительская деятельность в 1901–1912 гг. 2021-02-24T17:59:57+03:00 Валентина Михайловна Дианова v.dianova@spbu.ru Ян Генрихович Скочиньский j.skoczynski@iphils.uj.edu.pl <p>В статье рассматривается деятельность созданного на территории Австро-Венгерской империи интеллектуального сообщества «Славянский клуб». Членами клуба были преимущественно преподаватели университетов и гимназий, деятели культуры и искусства, ученые в гуманитарных областях — около 45 человек. На протяжении всего своего существования клуб сохранял статус научного сообщества и не стремился стать массовой организацией. Согласно программным документам клуба, опубликованным на страницах его печатного органа — ежемесячно издаваемого в Кракове журнала «Славянский мир», его основная задача сводилась к воспитанию знатоков славянской культуры, экспертов, свободных от политической ангажированности. Показана активная деятельность председателя клуба, теоретика литературы, философа и публициста М. Здзеховского. Отмечается заслуга редколлегии журнала в представлении творчества российских писателей, политических деятелей, философов (Л. Н. Толстого, Б. Н. Чичерина, М. А. Бакунина, русских славянофилов, С. Ф. Шарапова) посредством реферативного изложения их текстов, анализа идей. Освещаются воззрения отдельных корреспондентов: лингвиста И. А. Бодуэна де Куртенэ, социолога Л. Гумпловича, писателя А. Гжимала-Седлецкого. Делается вывод о научно-просветительской направленности журнала, информировавшего польских читателей академических кругов о значимых событиях, происходящих во всем славянском мире, отмечаются профессионализм и объективные оценки его корреспондентов. Охвачен весь период существования «Славянского клуба» — с момента его возникновения в 1901 г. и до 1912 г., когда был изменен устав организации и она была переименована в «Славянское общество».&nbsp;</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Валентина Михайловна Дианова, Ян Генрихович Скочиньский https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10387 М. Лифшиц, Г. Лукач и теория эстетического отражения 2021-02-24T17:59:57+03:00 Владимир Михайлович Камнев kamnevvladimir@yandex.ru Лолита Сергеевна Камнева l.kamneva@spbu.ru <p>М. Лифшиц и Г. Лукач известны как авторы абсолютно оригинальной концепции познавательной силы искусства. В основе этой концепции лежала теория отражения, у которой со временем сложилась репутация одного из наиболее косных и догматических аспектов философии марксизма в целом. Нередко такая негативная репутация теории отражения сказывается и на общем отрицательном отношении к эстетике М. Лифшица и Г. Лукача. Однако на самом деле эта теория получила у них весьма оригинальную интерпретацию. Во-первых, они всегда подчеркивали тот факт, что теория отражения является не марксистским изобретением, а представляет собой итог длительного развития классической традиции философского и эстетического мышления. Во-вторых, само отражение ни в коей мере нельзя понимать как фотографическое копирование реальности. Важное значение имеет то обстоятельство, что теория эстетического отражения является обоснованием объективного характера искусства, обоснованием реализма как высшего художественного метода познания реальности. В то же самое время эта теория выступает как методологический инструмент критики модернизма в искусстве. Внимательное изучение теории эстетического отражения М. Лифшица и Г. Лукача позволяет выявить определенные следствия, которые в силу различных причин остались только подразумеваемыми в их текстах. Так, например, утверждение, что реализм является высшим методом художественного познания, позволяет понять отрицательное отношение М. Лифшица и Г. Лукача к искусству социалистического реализма. Весьма любопытной может оказаться историко-эстетическая реконструкция квалификации такого феномена искусства XX в., как магический реализм, и его диспозиции в ключевом для эстетики М. Лифшица и Г. Лукача противопоставлении реализма и модернизма.&nbsp;</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Владимир Михайлович Камнев, Лолита Сергеевна Камнева https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10388 Аджорнаменто антропологии: преодоление границы между природой и культурой 2021-02-24T17:59:58+03:00 Наталья Николаевна Ростова nnrostova@yandex.ru <p>В статье анализируются современные западные проекты по обновлению антропологии. Их объединяет идея конца человеческой исключительности, которая является современной формой реализации концепции смерти человека. Согласно идее конца человеческой исключительности, у человека нет онтологических привилегий в мире и он должен мыслиться как часть в совокупности прочих частей целого — природы, космоса, объектов и т. п. Можно выделить четыре формы реализации этой идеи: через преодоление оппозиций «природа–культура», «человек–животное», «человек–техника», «человек–объекты». В статье анализируется первая форма этой идеи — проекты антропологии по ту сторону природы и культуры. В рамках этих проектов наблюдаются две тенденции — натурализация человека и антропоморфизация мира. Оба направления исследуются на примере работ, с одной стороны, Ж.-М. Шеффера, с другой — Ф. Дескола и Э. Вивейруша де Кастру. Антропология Ж.-М. Шеффера становится анти-антропологией в тот момент, когда он начинает говорить о человеке на языке эволюционной биологии. Человек вписывается им в эволюционную процессуальность, в рамках которой причина действий человека оказывается вне его. Антропоморфизация мира обосновывается этнографическими данными о так называемых примитивных народах. Если в натурализме речь идет о редукции антропологического к биологическому, то здесь возможно говорить об интеллектуальном подлоге. Ф. Дескола и Э. Вивейруш де Кастру отождествляют идеи слабой философии с основаниями, на которых строится жизнь мистериальный общины. Мистериальное в таком случае описывается в социальных категориях, а экзотическое содержание представлений изучаемых народов служит аргументом для хаотизации наших собственных представлений. По мнению автора статьи, современные антиантропологи пытаются интерпретировать подлинно человеческое, заключенное в мистерии, в терминах нечеловеческого.</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Наталья Николаевна Ростова https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/10390 Взаимоотношение чувственного и сознания в философии Нагарджуны 2021-02-24T17:59:58+03:00 Сергей Юрьевич Лепехов lepekhov@yandex.ru <p>Взаимоотношение чувственного и сознания представляет собой значимую проблему во многих философских системах. Ряд особенностей религиозной философии связан с тем, что в ней приходится согласовывать используемую аргументацию с неизменными и находящимися вне возможности критического обсуждения основополагающими религиозными догматами (что, в свою очередь, стимулировало развитие экзегетики и герменевтики). Особенность индийской и развивающейся в ее русле буддийской философии заключалась в большем удельном весе полемических материалов, направленных против представителей других конкурирующих школ, чем это наблюдается в западной философии. В статье обсуждается формирование представления о «чувственном» в различных буддийских школах (тхеравада, сарвастивада, мадхьямака). Отмечается взаимообусловленность чувственного и ментального (нама-рупа) в концепциях тхеравадинов и сарвастивадинов. Разъясняются особенности употребления терминов «хинаяна» и «хинаянист» в махаянистских текстах. Обсуждаются терминологические различия в употреблении понятий «явный смысл» и «скрытый смысл» представителями тхеравады и мадхьямаки. Прослеживается развитие представления о «двух истинах» до уровня концепции в философии Нагарджуны. Обсуждаются особенности аргументации этого философа относительно отсутствия «собственной природы» «чувственного» (рупа) и его анализ различных аспектов реальностей, в том числе и иллюзий, воспринимаемых также как реальность. Оценивается релевантность возможного вывода о том, что Нагарджуна мог допускать большую реальность сознания в сравнении с «чувственным». Делается вывод об отсутствии у Нагарджуны прямых утверждений о наличии онтологического статуса у сознания. Высказывается предположение о возможности применения концепции «двух истин» в социальной практике. В приложении дается авторский перевод с санскрита и тибетского одного из гимнов Нагарджуны: «Восхваление непостижимого» (Acintyastava).</p> 2020-12-31T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Сергей Юрьевич Лепехов