Вестник Санкт-Петербургского университета. Философия и конфликтология https://philosophyjournal.spbu.ru/ <p>«Вестник Санкт-Петербургского университета. Философия и конфликтология» — научно-теоретический рецензируемый журнал, обобщающий результаты исследований ученых всего мира в области традиционных философских дисциплин — онтологии, теории познания, логики, этики, социальной философии, эстетики, истории философии, философии культуры и философии религии, а также актуальные разработки в конфликтологии, философии политики и права.</p> ru-RU <p>Статьи журнала «Вестник Санкт-Петербургского университета. Философия и конфликтология» находятся в открытом доступе и распространяются в соответствии с условиями <a title="Лицензионный Договор" href="/about/submissions#LicenseAgreement" target="_blank">Лицензионного Договора</a> с Санкт-Петербургским государственным университетом, который бесплатно предоставляет авторам неограниченное распространение и самостоятельное архивирование.</p> philosophy.vestnik@spbu.ru (Осипов Игорь Дмитриевич) philosophy.vestnik@spbu.ru (Осипов Игорь Дмитриевич) Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 OJS 3.1.2.4 http://blogs.law.harvard.edu/tech/rss 60 Разум, идеи и их функции в классической немецкой философии https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7512 <p>В Германии на протяжении последних двух десятилетий возрос интерес к трансцендентальной диалектике «Критики чистого разума». Однако авторы часто не обращают внимания на то, что кантовская теория разума (в узком смысле), в которой разворачивается работа с идеями, не ограничивается этим текстом. Целью данной статьи является сравнительный анализ разработанной Кантом и Фихте функциональности разума как субъективной способности с гегелевским расширением разума до идеи всеобщей разумности. Актуальность такого сравнения связана с необходимостью продемонстрировать то, каким образом гегелевская парадигма абсолютной разумности вызывает либо последующий отказ от разума как философского принципа в контрдискурсе XIX–XX вв., либо редукцию разума к понятию прагматической рациональности. В первой части данной статьи вводится различение по меньшей мере семи различных видов идей и связанных с ними функций в философии Канта. Во второй части демонстрируется попытка Фихте их систематизировать исходя из утверждения том, что разум должен сначала создать идею о самом себе. Проанализировано также предложенное Фихте распределение идей на пять сфер действенности или типов мировоззрения. В третьей, итоговой части статьи рассмотрен выход гегелевской мысли за рамки трансцендентальной философии сознания. Автор статьи связывает этот процесс с выдвижением не осуществимых в контексте философии Канта и Фихте требований к понятиям «разум» и «идея» и анализирует ряд сложностей, вызванных этими требованиями. Таким образом, интерпретация учения об идеях и их функциях у Канта, Фихте и Гегеля демонстрирует динамический характер теорий разума в классической немецкой философии и актуальность семи видов идей, которые сохраняют свое значение для философии XXI в.</p> Михаил Романович Левин Copyright (c) 2020 https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7512 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Границы толерантности https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7527 <p>Статья посвящена одному из важнейших аспектов проблемы толерантности, связанному с определением ее границ. В той мере, в какой в центре либеральной концепции толерантности оказывается идея толерантного государства, практики толерантности связываются с пассивным принятием норм и ценностей другого. Понимаемая таким образом толерантность вступает в противоречие с самоидентификацией индивидов и социальных групп. Либеральная концепция толерантности подвергается критике как не соответствующая плюрализму ценностей и реалиям мультикультурализма. Возникает опасность такого распространения принципа толерантности, когда общество окажется парализованным стремлением во чтобы то ни стало не нарушить нормы и принципы другого, даже за счет собственной идентификации. «Парадокс толерантности» (С. Жижек) проявляется в том, что в толерантном обществе приоритет отдается ценностям и идеалам субъекта, который открыто нарушает сам принцип толерантности. Из этого следует, что сам этот принцип нельзя понимать как соблюдение баланса между уважением к другому и потребностью в собственной свободе. Такой баланс всегда будет складываться не в пользу толерантного индивида, если категория признания в своем содержании будет сводиться к пассивному признанию прав и убеждений другого. Показано, что концепция «борьбы за признание», раскрываемая Гегелем в его диалектике Господина и Раба, может быть взята на вооружение современными критиками либеральной концепции толерантности. Гегелевский подход к толерантности можно назвать трансгрессивным, так как отношение к другому предстает у Гегеля как результат и как предпосылка борьбы за признание.</p> Владимир Юрьевич Быстров Copyright (c) 2020 Владимир Юрьевич Быстров https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7527 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Расширение либерализма коллективизмом у С. И. Гессена https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7528 <p>В статье рассматривается принцип расширения С. И. Гессеном либерализма коллективизмом. Показано, что обоснование возможности объединения идей социализма, коммунитаризма и либерализма можно найти как в современной Гессену исторической реальности, так и в состоянии философских, правовых и социальных концепций. Социально-политические взгляды Гессена интерпретируются как поиск компромисса между социалистическими идеями его кумира А. И. Герцена и либеральными идеями отца, И. В. Гессена. Показан также поиск компромисса между моральным максимализмом правового нигилизма Вл. Соловьева и либеральным правом Б. Н. Чичерина. Подчеркивается значение приверженности Гессена трансцендентальной теории ценностей культуры Баденской школы неокантианства для его теоретизцации истории и личности. Рассматривается понятие коллективной личности, теоретическими истоками которого являются «сложная коллективная личность» О. фон Гирке и «коллективная личность» М. Шелера. Понятие коллективной личности, которое используют Гессен, а также Л. П. Карсавин, указывает и на близость концепции Гессена ко взглядам славянофилов и философии всеединства Вл. Соловьева, что подтверждается и влиянием на Гессена теории социального права Г. Д. Гурвича, использующего понятие «соборная собственность». Делается вывод о том, что разработанный принцип расширения либерализма посредством применения понятия коллективной личности и созданная Гессеном на этом принципе концепция правового социализма могут послужить основой для объяснения констатируемой в социальных и правовых науках сегодня парадоксальной ситуации —&nbsp; сближения либерализма и коммунитаризма, — что делает данное исследование актуальным.&nbsp;</p> Юлия Биляловна Мелих Copyright (c) 2020 Юлия Биляловна Мелих https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7528 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Н. М. Коркунов как историк философии права https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7529 <p>В статье рассматриваются воззрения одного из интересных представителей дореволюционной отечественной философии права — Н. М. Коркунова. В его концепции получили отражение идеи позитивизма и философии естественного права. Он придавал важное для развития правоведения значение истории философии, считая, что она вносит в осмысление права широкий ценностный и этико-политический контекст. Одна из принципиальных идей Коркунова заключается в том, что связь, соединяющая членов общества, имеет психологический характер, что необходимо в познании права исходить из психического начала, которое признает в идеалах отличительный фактор «общественных агрегатов». Становление в тот период в России психологии и социологии вселяло надежду на возможность научного изучения личности и общества. Юристы полагали, что социология и психология, используя методы объективного анализа, включающего в том числе и опытное знание, будут способствовать открытию законов общества и выработке формулы прогресса. В своей периодизации истории философии права Коркунов считал, что подходящими признаками для исторической группировки философских учений о праве может служить различие их формальной основы не по содержанию предлагаемых ими ответов, а по самой постановке вопросов. Таков, в частности, вопрос об отношении личности к окружающему ее миру; антропологический аспект развития права является ключевым в понимании различных теорий. Коркунов выделяет в истории философии права четыре периода: древность, когда в обществе господствует интеллектуализм и разумное начало; Средние века, когда под воздействием христианства интеллектуализм мыслителей древности сменяется волюнтаризмом; Новое время, когда человечество обратилось к пониманию разумной воли, и современные теории, которые пытаются сгладить противоположность личности и природы, в это время в обществе ключевое значение имеют личные интересы. В статье утверждается, что Коркунов стремится в своей философии права создать общественную концепцию права, сила которого заключается в сознании его отдельными личностями как должного порядка общественных отношений.&nbsp;</p> Игорь Дмитриевич Осипов Copyright (c) 2020 Игорь Дмитриевич Осипов https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7529 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Этические и онтологические основания справедливости в философии Э. Левинаса https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7530 <p>Проблема справедливости на протяжении всей истории философии занимает одно из центральных мест. Это обусловлено, с одной стороны, огромной социальной значимостью справедливости, и в то же самое время сложностью достижения общественного и научного консенсуса относительно того, что же именно считать справедливостью и достижима ли она вообще. Возможно, именно поэтому данная проблема приобрела характер вечного философского вопроса и перешла в разряд нерешаемых. Во всяком случае, в современной этике интерес к ней находится на периферии исследовательского поля. Однако в политической и социальной философии проблематика справедливости не утратила актуальности, что подтверждается оживленной дискуссией, начатой Д. Ролзом, в которой концепту справедливости вновь придается решающее значение. Современная дискуссия об основаниях и принципах справедливости и послужила поводом вновь обратиться к феноменологической концепции справедливости Эммануэля Левинаса, который отводил этике приоритет даже по отношению к онтологии. Такой фундаментальный подход позволяет рассматривать этическую мысль Левинаса в качестве одного из перспективных направлений исследования феномена справедливости. В статье рассматриваются основные положения социальной феноменологии Левинаса, среди которых идея приоритета этики по отношению к онтологии. Отношения с Другим, понимаемые Левинасом как понимание и признание, возникающие на основе сострадания и любви, анализируются в контексте идей рационализма и универсализма. Обосновывается тезис о том, что рационалистической философии свойствен этический формализм, в то время как в социальной феноменологии предлагается иное понимание справедливости, определяемое трансцендентностью Другого, дающей ему онтологическое преимущество и возможность признания каждого человека уникальной личностью, достойной безусловного уважения.</p> Сергей Васильевич Полатайко, Владимир Петрович Щербаков Copyright (c) 2020 Сергей Васильевич Полатайко, Владимир Петрович Щербаков https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7530 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Категория небытия в философии Платона https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7531 <p>В статье анализируется трактовка, которую дает Платон взаимоотношению бытия и небытия. Он не подвергает сомнению тезис Парменида: «есть бытие, а небытия нет», но полагает, что если на нем зафиксироваться, то философскую мысль ждет застой. Абсолютного небытия нет, но, согласно Платону, небытие некоторым образом и в других формах все же взаимодействует с бытием. В диалогах «Парменид» и «Софист» он показывает, как небытие проникает в бытие, лишая его единства и цельности и превращая его во множество, каждый элемент которого тождествен самому себе и иной по отношению ко всем другим элементам. Под «иным» у Платона подразумевается небытие, но не абсолютное, а лишь относительное: небытие чем-то. В упомянутых диалогах взаимодействие бытия и небытия рассматривается применительно к «царству идей», к области родов, видов и общих качеств. В диалоге «Тимей» Платон вводит в рассмотрение еще и индивиды: единичные вещи с их единичными качествами. В мире индивидов относительное небытие тоже присутствует, но в нем небытие проявляет себя еще с одной стороны. Тут мы встречаемся с порождающе-уничтожающим небытием, каковое в царстве идей отсутствует. В самом деле, ведь всякая единичная вещь и всякое единичное качество возникают из небытия и затем небытием поглощаются, тогда как с родами, видами и общими качествами ничего подобного не происходит. С точки зрения Платона, индивиды получаются в результате воздействия на роды, виды и общие качества некой силы, которую он называет «восприемницей и кормилицей». Эта же сила привносит в мир индивидов и порождающе-уничтожающее небытие. Кроме того, восприемница и кормилица является субстратом огня, воздуха, воды и земли — четырех стихий, из которых состоят все вещи, существующие в природе. С Платоном тут согласен и Аристотель. Аристотелева первая материя имеет все основные черты платоновской восприемницы и кормилицы: она создает мир индивидов, являясь при этом субстратом тех же четырех стихий. Автор статьи считает, что первичной функцией восприемницы и кормилицы Платона, равно как и первой материи Аристотеля является создание индивидов; быть же субстратом стихий — дело вторичное и необязательное: ведь, например, у Эмпедокла те же самые стихии автономны и не имеют никакой общей подоплеки.&nbsp;</p> Ярослав Анатольевич Слинин Copyright (c) 2020 Ярослав Анатольевич Слинин https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7531 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 «Чужая душа потемки» (опыт истолкования семейного конфликта в «Кроткой» Ф. М. Достоевского) https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7538 <p>Рассказ Ф. М. Достоевского «Кроткая», сюжетную основу которого составляет самоубийство молодой женщины, требует новой интерпретации, лишенной односторонности и моралистического отношения к персонажам и отвечающей замыслам писателя, видевшего в каждом из них острую внутреннюю духовную борьбу. Самоубийство произошло вследствие конфликта между мужем, закладчиком ростовщической конторы, и его юной женой. В основе его лежит борьба двух гордецов, имевших негативный опыт униженной и оскорбленной жизни и пытавшихся отстоять свое человеческое достоинство посредством… унижения ближнего. Нельзя при этом утверждать, что в муже и жене нет положительных черт, ибо «кроткая» целомудренна и честна перед собой, а ее муж оказался способен полюбить ее до глубины души, когда понял свои роковые ошибки, допущенные по отношению к ней (стремление пробудить в жене любовь к себе, демонстрируя при этом холодность и отчуждение вкупе с попытками менторской нравственно-педагогической дрессуры, которые основательно травмировали ее до состояния нравственно-психологического «надрыва»), глубоко пережил чувство вины перед ней и решился в корне изменить жизнь семьи, отказавшись от своего «позорного» ремесла и переменив место жительства. Однако «кроткая» не смогла оценить его духовно-нравственное перерождение и принять его из чувства ложного морализма и аберрации совести. Самоубийство любимой жены глубоко потрясло мужчину и, по замыслу писателя, в сознании героя, пережившего состояние абсолютного одиночества, наметился радикальный поворот в сторону высших духовных ценностей.</p> Ольга Сергеевна Соина, Владимир Шакирович Сабиров Copyright (c) 2020 Ольга Сергеевна Соина, Владимир Шакирович Сабиров https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7538 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Павел Флоренский и «неактивное усилие». Философия религии как источник понятий для эпистемологии https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7540 <p>Павел Флоренский в работе «Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи в двенадцати письмах» в «Письме втором: Сомнение» описывает сложную эпистемическую структуру религиозного опыта. В статье показано, что центральным элементом этой структуры является акт «неактивного усилия», который не дает ясного результата, но порождает в сознании субъекта «тон надежды», ожидание раскрытия возможностей постижения объекта, которые не могут быть получены на пути обычного рационального метода познания. Как следует из размышлений Флоренского, наличность такого акта обусловлена тем, что объект религиозного опыта (в данном случае это догматы) находится за гранью того, что возможно для рационального познания, и тем не менее он должен быть как-то захвачен и выражен этим познанием. В результате анализа текста Флоренского в статье формулируется эпистемологическая модель познавательных актов этого рода, которые требуют от познающего большого усилия, но одновременно лишены каких-либо признаков действия. Помимо субъекта познания и его объекта в структуре такого акта присутствует третий элемент, «тон надежды», который позволяет акту познания, осуществляемому разумом, выйти за пределы разума в сферу трансцендентного. Эта модель, полученная в анализе религиозного опыта, может оказаться полезна для описания некоторых познавательных событий, не связанных с религией. Например, в ситуации, когда условия познания не позволяют получить надежного результата, но субъект продолжает осуществлять познавательные акты по модели неактивного усилия, и внезапно, без достаточного основания, получает знание, которое превосходит все ожидания. Здесь открывается возможность существенно расширить проблемное поле эпистемологии.&nbsp;</p> Якуб Мах Copyright (c) 2020 Якуб Мах https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7540 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Возвращение диктатуры: новое прочтение современности https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7541 <p>В статье рассмотрены варианты борьбы за политическое будущее мира, итоги которой еще не предрешены. Развитие политического процесса в ХХI в. показывает, что мир входит в стадию перманентного кризиса либеральной демократии. Демократическая волна 1990-х годов захлебнулась и привела лишь к нарастанию по всему миру правого экстремизма, нигилизма и национализма. Причем не только в государствах, которые вышли из диктатур в конце ХХ в., а и в некоторых старых демократиях. Демократия перестала культивировать авторитетных и сильных лидеров. Общество не может постоянно находиться в состоянии трансформации или травмы, рано или поздно выстраивается новая реальность. Социальная аномия все же процесс не перманентный, иначе он неизбежно становится нормой. Новый авторитаризм взращен бессилием власти, неверием в ее возможность обуздать ситуацию хаоса и недовольства, вернуть жизнь в нормальное русло. Сегодня в мире ни одна страна не является образцом для подражания, нет идеала, заимствовать который стремились бы другие. Выстраивание нового идеала цивилизационного развития фиксируется через раскрытие сложной развивающейся этической системы, где неизбежным компонентом выступает ценностный конфликт. Большинство постсоветских государств не сумели продвинуть свои общества на более достойные уровни экономики, выйти на позиции, диктуемые современной информационной эпохой, предоставить населению новые высокие стандарты жизни. В Республике Беларусь с авторитарным правлением становятся все более заметными конвергентные тенденции. Белорусской трансформации присущ эволюционный характер преобразований, основанный на ментальности народа и социальной ответственности власти. Постсоветский мир не спешит расставаться с обретенным суверенитетом и не готов делиться даже частью своих прав с некими наднациональными структурами.</p> Александр Николаевич  Данилов Copyright (c) 2020 Александр Николаевич  Данилов https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7541 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Конфликтология современного терроризма в контексте риск-рефлексивного подхода https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7542 <p>В статье исследуется конфликтная природа современного терроризма. Этот феномен предлагается рассмотреть через призму риск-рефлексивного подхода. Современный терроризм во многом утрачивает прежние онтологические черты, привязку к географической, культурной или политической локации, а манифестируемые им цели приобретают экзистенциальный характер. Анализируется актуальная академическая дискуссия вокруг современного терроризма, дается его базовая интерпретация как способа конфликтного действия в политической борьбе, характерной чертой которого является использование открытого насилия в отношении гражданского населения, находящегося под той или иной степенью защиты оппонента, и вследствие этого формирование устойчивых социальных фобий, влияющих на процесс принятия политических решений. Используя оригинальные исследовательские интерпретации современного терроризма как «супертерроризма» (Е. А. Степанова), «террористической ситуации» (Ж. Бодрийяр), «глобальной войны» (М. Хардт, А. Негри), и классические теории конфликта Л. Козера, Р. Дарендорфа, К. Боулдинга, Л. Крисберга, авторы приходят к выводу, что изменившиеся параметры данного феномена приводят к трансформации конфликта, в рамках которого он используется, в перманентную конфликтную ситуацию, принципиально не предполагающую перехода квазигрупп в реальные конфликтные группы, или же в нереалистический конфликт, где террор и порождаемый им страх из инструмента политической борьбы превращаются в самоцель. Можно заключить, что привычное конфликтологическое рассмотрение терроризма преимущественно в терминах политической борьбы системы и антисистемы не является достаточным, на первый план выходит проблема специфических реакций на террористические угрозы, обозначаемые как риск-рефлексии. Как показывается в статье, возможности социальных групп соотносить ответ на угрозы с реалистическими параметрами терроризма значительно снижаются. Статья ставит вопрос о высокой опасности перехода риск-рефлексии терроризма в формат социальной фобии, стихийно актуализирующийся и затухающей в результате манипулятивного воздействия на нее используемых элитными группами дискурсивных стратегий. Утверждается, что совокупность издержек, порождаемых новым форматом терроризма, становится серьезным фактором для современных практик поддержания социального порядка, его конфликтоустойчивости и конфликтоспособности в условиях глобальной конкуренции.</p> Артем Николаевич Сунами, Ксения Вячеславовна Крюкова  Copyright (c) 2020 Артем Николаевич Сунами, Ксения Вячеславовна Крюкова  https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7542 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Изобретение будущего во временном проекте. Воображаемая «встреча» Георга Зиммеля и Анри Бергсона и ее значение для архитектуры https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7547 <p>В статье рассматриваются в реконструированном диалоге тексты Г. Зиммеля («Untersuchungen über die Formen der Vergesellschaftung»; «Überräumliche Projekten sozialer Formen») и А. Бергсона («Histoire de l’idée de temps») с целью проанализировать вопрос о том, как понималось проектирование/создание будущего этими философами и как можно трактовать его сегодня. Авторам хотелось бы представить некоторые условия и трудности раскрытия будущего и временного характера любого проекта. Также мы бы хотели показать недостаточность языков, на которых говорит большое количество людей, заключающееся в том, что будущее трудно лингвистически стабилизировать и задокументировать: немецкий и английский языки не имеют будущего времени, используя вместо этого вспомогательные глаголы «werden» (стать), «will»/«be going to». Исследование проекта как интеллектуального (замысел, идея, концепт) и социального (проектирование как социальное действие) феномена позволяет показать, каким образом будущее (проект) становится задачей деятельности в настоящем. Проект переносит или сдвигает (Зиммель) будущее в пространство, которое всегда готово к восприятию проекций, и является также возможностью организации будущих совместных действий. Мы попытаемся доказать, что когда проект выполнен, больше нет ни проекта, ни будущего. Таким образом, проект обеспечивает будущее. Чтобы рассуждения не выходили за пределы логического круга, мы введем третий элемент: без будущего группа, или «мы», не может существовать. Авторы хотели бы показать, что идея проекта или, возможно, набросок любой будущей теории проекта (или концепции) уже были представлены в начале прошлого века в рамках воображаемой встречи Анри Бергсона и&nbsp;Георга Зиммеля.</p> Петар Боянич, Екатерина Сергеевна Черепанова Copyright (c) 2020 Петар Боянич, Екатерина Сергеевна Черепанова https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7547 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Взаимное признание: диалог между взглядами в Италии и России https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7548 <p>Знание и понимание мозаичного, гипермодерного общества тесно связано с пониманием термина «признание». Сегодня данная тема незаслуженно потеряла популярность среди исследователей, несмотря на то что ранее занимала значительное место в русской философской традиции. Основные задачи статьи — основываясь на материале русской и европейской традиций уделить особое внимание новому итальянскому взгляду на проблему и представить актуальное понимание термина «признание». Философский анализ, представленный в работе, обращается к теоретическим контекстам постструктурализма и соответствующим методикам, включая в себя компаративистский и междисциплинарный подходы. Методологический акцент делается на двух существенных аспектах признания: межличностном и групповом. Наш философский анализ признания стремится рассмотреть прежде всего проблемное поле инаковости. Представлены три модели инаковости, которые, в свою очередь, выдвигаются в соответствии с тремя различными моделями постановки вопроса о признании. Таким образом, процесс признания Другого рассматривается в соответствии с тремя стадиями одобрения: когнитивной, моральной и социальной. Когнитивное одобрение включает в себя идентификацию Другого как противоположного группе, а также каждому отдельному человеку. Нравственная стадия предполагает конкретизацию социальных условий и принятие Другого в целом, с элементами уважения и признания. На стадии социального одобрения индивид признается в социальном контексте группы (закрытой социальной группы) как признаваемый или отвергаемый. Конкретизация процесса признания ведет к уменьшению числа конфликтов, прояснению границ и принятию инаковости как неотъемлемой части индивидуальности. Изложенное здесь развитие теории признания является новым для российского научного контекста и важным для развития русско-итальянского философского диалога. Кроме того, представлена попытка сравнения общего (классического и постклассического) понимания инаковости на основе актуальных итальянских теоретических разработок. Теория иллюстрируется анализом функционирования закрытых социальных групп, представленных как серия кейсов, что также должно способствовать развитию исследовательского интереса к изучению теорий социальной реальности как в российском, так и в итальянском научном сообществах.</p> Альберто Пирни, Жанна Викторовна Николаева, Софья Валерьевна Игнатьева  Copyright (c) 2020 Альберто Пирни, Жанна Викторовна Николаева, Софья Валерьевна Игнатьева  https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7548 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Биология, среда и культура: от коммуникации животных к человеческому языку и познанию https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7549 <p>Противоречия в интерпретации данных различных наук, занимающихся антропогенезом и происхождением языка, невозможно преодолеть без комплексного междисциплинарного подхода. Важной задачей такой конвергенции является обеспечение комплементарности теоретических взглядов на проблему, что может быть достигнуто только при наличии общего языка ее описания. Человеческий язык — видоспецифичная способность мозга, дающая возможность не только выстраивать сложные коммуникационные сигналы, но и обеспечивать мышление. Язык характеризуется системой базисных универсальных правил, обусловленных, по всей видимости, свойствами самого мозга, с иерархически организованными уровнями — лексикон, грамматика (морфология, синтаксис, семантика и фонология) и прагматика. Многозначность — свойство любого сложного информационного потока, независимо от модальностей восприятия — особенно ярко проявляется в языке. Именно благодаря произвольности и многозначности человеческий язык является не только средством коммуникации, но и важным инструментом познания. Механизмы, обеспечивающие язык и другие высшие функции, рассматриваются в рамках то локализиционистской, то холистической моделей. Парадигмы продолжают сосуществовать или чередоваться, и основные дискуссии происходят между сторонниками идеи модульной языковой способности человека, базирующейся на лежащей в основе всех языков врожденной универсальной грамматике, и приверженцами коннекционистской модели, согласно которой основой развития языка является обучение нейронной сети, что сближает взгляд на язык с подходами к изучению иных видов коммуникаций. Эволюция привела к обретению мозгом способности к вычислению, использованию рекурсивных правил и ментальных репрезентаций, создав основу для мышления и языка в человеческом смысле. Мы сталкиваемся с оппозицией школ, сводимой к схеме детерминизм/врожденность языка против модели научения на основе частотностей, прогноза и предсказуемости. Статья разбирает свойства когнитивных процессов, характерных для человека, и их возможные предпосылки на примере других биологических видов.&nbsp;</p> Татьяна Владимировна Черниговская  Copyright (c) 2020 Татьяна Владимировна Черниговская  https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7549 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 К истории Музея Петербургской духовной академии в послереволюционный период. Письмо С. А. Жебелёва Н. Я. Марру https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7550 <p>После революционных событий 1917 г. изменяется судьба практически всех музейных собраний, в особенности тех, основой которых являлась история религий. Собрание Музея Петербургской духовной академии неоднократно реорганизовывалось: его перемещали в другие учреждения, соединяли с иными фондами. Практически единственным способом сохранить смысл коллекций музея — научный, образовательный, историко культурный — являлось смещение основного акцента собрания — с религиозного на исторический, археологический. По этой причине в 1919 г. собрание было перемещено в Петроградский археологический институт. В 1925 г., в момент реорганизации Института, остро встал вопрос о судьбе коллекции. Антиковед С. А. Жебелёв предложил проект спасения собрания Музея Духовной академии: в письме к академику Н. Я. Марру он подал идею сформировать на основе его фондов Археологический музей Российской (с 1926 г. — Государственной) академии истории материальной культуры (РАИМК). Таким образом был бы решен вопрос о сохранении смысла самого собрания — представить историю религий как образовательный продукт с большим научным потенциалом и открыть крупный археологический музей, придав РАИМК новый статус. Кроме того, реализация давней мечты Жебелёва и Марра дала бы возможность открыть в Ленинграде первый чисто археологический музей академического масштаба. План С. А. Жебелёва реализован не был, фонды бывшего музея Духовной академии были распылены между Русским музеем и Эрмитажем, однако письмо С. А. Жебелёву Н. Я. Марру является важным документом, ранее неизданным, проливающим свет на судьбу одного из важных музейных собраний по истории изучения религии в&nbsp;России и&nbsp;СССР.</p> Виталий Геннадьевич Ананьев, Михаил Дмитриевич Бухарин Copyright (c) 2020 Виталий Геннадьевич Ананьев, Михаил Дмитриевич Бухарин https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7550 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Кровавый навет и литургия в православии в Российской империи: до и после дела Бейлиса https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7551 <p>«Mученик» Гавриил Белостокский скончался в 1690 году, но стал объектом почитания только в конце XIX в. Этот период, ставший золотым веком для «изобретения традиций» (Эрик Хобсбаум), в Российской империи был отмечен также ростом антисемитизма и обвинений в ритуальных убийствах. Служба, составленная в честь Гавриила в 1908 г. — малая вечерня, великая вечерня, утреня, — содержит множество цитат и переработанных отрывков антисемитского характера из служб Страстной Недели, в частности Великой пятницы. В византийской литургии мы находим знакомые и очень характерные мотивы, позволяющие провести параллель с ситуацией, которая сложилась в Российской империи между революциями 1905 и 1917 гг. Служба Гавриилу заставляет задуматься о том, в какой степени литургические тексты повлияли на возникновение христианского религиозного антисемитизма. Кроме того, она позволяет понять, почему в позднеимперской России с евреями было связано столько тревог и как стало возможным дело Бейлиса (1911–1913), в основе которого лежал кровавый навет. Большинство историков утверждают, что к началу ХХ в. религиозные основы антисемитизма сменились отрицательной реакцией на появление либеральной и марксистской идеологий, а в Российской империи — также на ускорившуюся интеграцию евреев в русское общество вследствие Великих реформ Александра II. Однако служба Гавриилу и непрекращающиеся инциденты во время Страстной недели показывают, что религиозная составляющая ритуальных убийств и обвинений сохраняла свое значение. Почитание Гавриила в Польше, Белоруссии и Литве в советский и постсоветский период свидетельствует о существовании различных источников напряженности.</p> Надежда Киценко Copyright (c) 2020 Надежда Киценко https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7551 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300 Крестьяне «иудейской веры» во Владимирской губернии: феномен «домашнего сектантства» в XIX в. https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7552 <p>Статья посвящена уникальной модели религиозного поведения, которое можно назвать сектантством вне конфессиональной общности. Автором был найден архивный документ, отражающий следственное дело, производившееся над крестьянином-субботником, его женой и детьми во Владимирской губернии второй половины XIX в. В этом регионе никогда ранее исследователи не обнаруживали иудействующих. Вводимый в научный оборот источник указывает на существование в одной из владимирских деревень отдельной семьи, исповедующей веру «Моисеева закона». Целью работы является описание и анализ открытого автором феномена. В процессе его изучения использовались разнообразные методы: идеографический, ретроспективный, историко-генетический, синхронный, компаративный, а также метод интерпретации исторических источников и метод каузального анализа. Исследование дела о крестьянине Судогодского уезда Абраме Сатине выявляет, с одной стороны, особенности, типичные для субботничества, а в некоторых случаях — и для других течений русского сектантства. Это библейская основа мировосприятия «жидовствующих», конструирование ими ритуальных практик на основе Ветхого Завета, сочетание тайного соблюдения «Моисеева закона» с формальным исполнением христианских обрядов, отождествление икон с идолами, симпатия к личности Христа, традиционные формы обнаружения своей веры перед властями и др. С другой стороны, «религиозное диссидентство» в границах одной семьи, живущей далеко от коллективов единоверцев, придает описанному случаю уникальный характер. Генезис данного феномена неясен, но можно предположить, что принятие Абрамом Сатиным «Моисеева учения» стало результатом самостоятельного чтения Библии и/или нечастых контактов с иудействующими из других губерний. «Домашнее сектантство» делало семью владимирских крестьян более уязвимой перед лицом властей и соседей-христиан по сравнению с «русскими израильтянами», жившими в полноценных общинах. Этим было, по всей вероятности, и вызвано их обращение в православие, ставшее финалом данной микроистории.</p> Татьяна Игоревна Хижая Copyright (c) 2020 Татьяна Игоревна Хижая https://philosophyjournal.spbu.ru/article/view/7552 Вт, 31 мар 2020 00:00:00 +0300